Жизнь Оксвальда · Анастасия Козлова
Глава 2. Две смерти
— Я для тебя у мамы зайчика на палочке выпросил, — Урсул улыбаясь протянул сестре конфету.
Яна звонко рассмеялась:
— У меня свадьба на носу, какая… — она взяла в руки сладость и стала рассматривать, — ой, какой милый. Сохраню его на память о тебе. — она озорно шлепнула брата по носу конфетой, — подержи ее пока, я хочу кормушку наполнить.
Урсул и Яна заговорщически оглянулись на дом и пошли в сторону сада на заднем дворе.
Еще на подходе к саду как обычно ощущался запах спелых яблок. Он напомнил Урсулу, как в детстве они любили проводить свободное время в этом саду под тенью плодовых деревьев вместе с бабушкой Райей. Она рассказывала им сказки про грозных, но справедливых драконов, про смелых и воинственных свинорылов, про волшебных фей, которые помогали цветам распускаться. Бабушка рассказывала сказки так, будто все это было на самом деле.
Еще бабушка любила вспоминать старого знакомого из своей молодости, который и поведал ей все эти истории. Имени его она не называла, но говорила, что он был студентом института теоретической магии. В народе профессоров и студентов этого института неуважительно называли Сказочниками, потому что никто не видел пользы в изучении того, чего не существует и существовать не может. Каждый раз, вспоминая этого человека бабушка касалась круглого каменного медальона на своей шее.
И маленькие Урсул и Яна верили ей. Мечтали, что когда вырастут, узнают, куда ушла магия, а может даже и вернут ее. Все истории бабушки Урсул помнил наизусть. Они были их большим секретом.
Но, когда Урсул сделал свою первую лютню и пошел показывать родителям первые получившиеся аккорды, тайное стало явным. Их с Яной тогда развели по разным комнатам. С Урсулом серьезно поговорил отец. Он объяснил, что бабушка не совсем здорова, что все, что она рассказывает, бесполезные истории, потеря времени для тунеядцев. А бабушку переселили в отдельный дом на окраине, где она и жила одна последние 5 лет.
Но дети продолжали скрываться от глаз родителей в саду, где могли хотя бы недолго не притворяться такими же как все. Урсул любил играть там для Яны на лютне, а она прикармливать и приручала птиц.
Яна очень нравилась птицам. Когда она заходила в сад, они заводили свой многоголосый хор еще громче, а самые смелые даже садились ей на руки.
В этот раз в саду внимание зацепилось за непривычную тишину. Взгляд Урсула и Яны пересеклись. Они оба чувствовали напряжение, повисшее в саду. Он повернулся к калитке, чтобы закрыть ее.
— Рыжик, брысь! — Яна бросилась к дереву с одной из кормушек. Их не было видно с земли, чтобы увидеть и наполнить надо было забраться выше. Но местным котам не нужно было видеть кормушки, чтобы понять, где охота будет эффективнее. — А! Нет! — Яна упала на колени перед деревом с котом в руках и заплакала.
Урсул подбежал к сестре, он уже знал, что увидит. Здоровый лохматый кот зарычал и, недовольный тем, что его добычу забрали, убежал восвояси. Урсул увидел перед Яной маленькую тушку соловья.
— Мила, успокойся, — Урсул обнял сестру. — Это же кошка. Она не хотела тебя расстроить. Она просто... такая, — он взял ее за плечи и посмотрел в глаза, только тут он заметил, что до сих пор держит в руке карамельного зайчика на палочке.
— Ты прав, но не могу никак с этим свыкнуться. — она вытерла слезы, после чего аккуратно положила в ладонь тело птицы и погладила его пальцами другой руки. Слезы снова подступили к ее глазам — похороним его в корнях этого дерева. Мистер Свити любил на нем сидеть.
— Было бы легче, если бы ты не давала им имена, — сказал Урсул вырывая свободной рукой ямку в корнях дерева.
— Но ведь они все такие разные, у каждой птички свой характер, свой голос. Каждая из них прекрасна. Хотела бы и я быть как эти птички. Порхать с ветки на ветку, петь красивые песни. Глупо, конечно, — она положила птичку в ямку и накрывая ее тело землей добавила. — Спи спокойно Мистер Свити. — ее глаза были по-прежнему полны слез, но лицо уже выражало мрачное спокойствие.
Урсул убрал леденец в карман, решив, что отдаст позже, и они обнялись.
***
Розовое закатное небо с редкими облаками обещало хорошую погоду на завтрашний день. А в столовой велись переговоры по созданию новой семьи.
— Землю молодым мы выделили. Илай уже достроил дом. Что из приданого есть у Яны?
Урсул подслушивал разговор с кухни, за стеной от столовой, в которой взрослые в присутствии молодожен обсуждали грядущую свадьбу. Ему запретили присутствовать на сватовстве. Во-первых, он слишком мал для этого, а во-вторых, побоялись, что он сболтнет чего лишнего из своих баек. А после такого сваты могут посчитать, что у Яны дурная кровь и отказаться от свадьбы.
— Яна подготовила сундук с сарафанами, рубахами и платками, еще сундук с ручниками — перечисляла Мария загибая пальцы, — все постельные принадлежности в четырех комплектах, деревянная посуда, 3 глиняных горшка, 2 чугунка и прялка.
— Еще мы выделяем одну нетель и бычка. Для начала своего хозяйства этого достаточно. А главное, Яна сама написала образ Гаральда, да будет он здоров. Его она тоже возьмет в новый дом. — отец, упомянув короля, положил руку на грудь и немного наклонил голову. Окружающие последовали его примеру.
— А я могу… — Яна хотела что-то сказать, но ее перебила свекровь.
— Что со здоровьем у Яны? Наследственность?
Яна опустила глаза.
— Хронических болезней в нашем роду нет, беременность и роды у всех женщин рода проходили успешно. — прозвучал голос отца. — Еще Яна подготовила подарок для Илая. — сказал отец.
Урсулу знал, что она вышила сразу два платка. Один с традиционными свадебными узорами, чтобы показать все свое мастерство в рукоделии. А на втором она вышила красивую огненную птицу из бабушкиных рассказов. Один из платков нужно было подарить жениху и Яна долго сомневалась какой именно.
Урсулу стало интересно, что она в итоге решила. Он, впервые за все время обсуждений решился подглядеть в слегка приоткрытую дверь. За длинным обеденным столом с одной стороны сидели родители обеих семей: родители невесты лицом к Урсулу, родители жениха спиной; с другой стороны также напротив друг друга жених и невеста. Отец явно заметил Урсула, но вида не подал.
Жениха Урсул совсем не мог разглядеть, а вот Яну… После слов отца, она подняла поникшую голову и Урсул увидел лицо сестры. Оно имело то самое выражение, которое появлялось у нее каждый раз, когда она была готова расплакаться. Сердце Урсула сдавили тиски. Он уперся рукой в дверной косяк, как будто надеялся, что тот его удержит.
— Я вышивала его специально для тебя, — улыбка Яны дрожала, а щеки налились румянцем. Она протянула Илаю белый кружевной платок в центре которого Урсул увидел огненно-красно-рыжий рисунок.
— Какая искусная вышивка, ты хорошая мастерица. Я тоже подготовил тебе подарок, — Илай достал из кармана сверток и стал разворачивать на столе, это было чучело. — Это варакушка. Я сам её поймал. Хотел сохранить тебе на память. Посмотри, какое у неё оперение.
Яна моментально побледнела. Ее округлились. И наполнились слезами.
— Какое искусное чучело, — мать взяла инициативу в свои руки, — теперь мы можем быть уверены, что отдаем дочь…
— А Яна-то хочет замуж? — Урсул не выдержал и ворвался в комнату.
Повисла гробовая тишина. Все взгляды были обращены на Урсула. Ему захотелось провалиться сквозь землю. Кровь прилила к лицу.
— Это наш сын. Он очень привязан к сестре. Иногда это мешает ему понимать взрослые вещи. — отец говорил как всегда спокойно. — Урсул, иди к себе в комнату.