Жизнь Оксвальда · Анастасия Козлова
Глава 1. Гаральды
— Лучше бы делом занялся.
— Тьфу, того и гляди к Сказочникам уйдет.
— Куда только родители смотрят.
Со всех сторон возле прилавка Марии на рыночной площади доносились неодобрительные голоса.
— Милочка, вы бы сына своего уму разуму поучили, а то он так вам весь народ распугает, — тихо сказала старая ссутуленная женщина в простой тканой накидке с добрым лицом. Она еще раз озабоченно покосилась на парня и, покачав головой, ушла.
— Урсул, ты пришел мне помогать, а вместо этого только народ своей музыкой пугаешь. Лучше иди сложи морковь, того и гляди свалится.
— Мама, ну красиво же, — высокий худощавый парень пятнадцати лет еще раз провел длинными пальцами по струнам и посмотрел на мать, ожидая поймать в ее глазах хоть капельку одобрения.
— Я сказала, убери свою лялякалку! Выдумал тоже, красиво! И где этого нахватался! Морковь! Я сказала морковь!
Мальчик, опустив голову, спрятал самодельную лютню за прилавок и пошел выполнять приказ матери.
— Долго я закрывала глаза на твое баловство, — продолжала ворчать себе под нос Мария — думала перерастешь, забудешь эту бряхню. Все эта бабка сумасшедшая, надо было раньше ее на окраину свезти. Ну ничего, вечером отец с тобой поговорит. Он выбьет из тебя эту дурь. Подумать только, музыка. Ха. Еще бы петь и танцевать начал, чтоб совсем мать опозорить. Вечером к твоей сестре приедут сваты, — продолжила Мария, обращаясь к Урсулу, — только попробуй выкинуть что-то такое…
«Ту-ру-ту-ту ту-ту.» Поток ее претензий к сыну был прерван сигналом рога, возвещавшем о приближении короля.
— Но это же тоже музыка, — возразил матери Урсул.
— Ты ветку с иголкой не сравнивай! Это сигнал, что король рядом, надо замолчать и почтительно опустить голову, а твое треньканье что? Зачем оно вообще?
— Ну весело же, для настроения…
«Ту-ру-ту-ту ту-ту.» Урсул хотел продолжить возражать матери, но получил от нее затрещину, и, последовав примеру окружающих, опустил голову и присогнул колено.
В этот момент мимо них на вороных конях ехала королевская стража в черных матовых доспехах. За ними следовала карета короля Гаральда XIII.
Карета остановилась в 10 шагах от Урсула. Он успел оценить все ее великолепие и чуть не ахнул: полностью покрыта золотом, по всей поверхности орнамент в форме диковинных растений и сверкающие зеленые камни. Вероятно, драгоценные. Урсул не знал наверняка. Окна кареты были закрыты шторами из красной плотной ткани. Только шторы на вид стоили не один годовой доход всей его семьи.
Урсул никогда не видел ничего столь же прекрасного. И это не удивительно — все жители королевства Оксвальд не видят смысла в красоте — вещь должна нести исключительно прикладную функцию. На этом всё. Красота — излишество для чудаков.
Урсул заметил, что стоит с поднятой головой и открытым ртом. Он бегло огляделся по сторонам: все смиренно склонили головы. Он осекся и тоже встал в позу, в которой надобно встречать королевских особ.
И как раз вовремя. Шторы, закрывающие окна кареты, раздвинулись и в них выглянул король и начал обводить взглядом подданных своего королевства. Его взгляд остановился на Урсуле.
Урсул не мог видеть этого, но очень явно почувствовал. От макушки до самых пят пронеслась волна мурашек. На лбу выступил холодный пот. Во рту пересохло. В груди возник ком, который медленно подступил к горлу. От страха Урсул хотел закричать и убежать как можно дальше. Все его тело напряглось, как сжатая пружина, но, вместе а тем, как будто перестало подчиняться ему.
Это ощущение так же резко пропало, как и появилось, когда раздался шелест колес о каменную мостовую площади. Гоман рынка возобновился и Урсул поднял голову. Мария трясла его за плечо.
— Сынок, что с тобой? — она озабоченно смотрела на сына.
— Все в порядке. Какое жуткое ощущение от короля. Еще эта карета, такая красивая, ничего подобного никогда не видел.
— Что ты такое говоришь? Все наши короли Гаральды очень чуткие, отзывчивые люди. Все всегда делаю для людей. И этот не исключение. А что карета? Обычная, какой ей еще быть, — Мария снова зашла за прилавок, обслуживая очередного покупателя.
— Ну не знаю. Мне казалось, он всю душу из меня своим взглядом сейчас высосет.
— Урсул, ты опять! — она понизила голос и стала отчитывать сына громким шепотом. — какая, скажи мне, душа?! Ой, ты меня в могилу сведешь. Вот помяни мое слово. — Мария расплылась в улыбке, поворачиваясь к подошедшему покупателю.
Урсул мрачно перебирал и докладывал немытую морковь на прилавок. Ему не хотелось спорить с матерью. Ему от чего-то вообще ничего не хотелось.