Жизнь Оксвальда · Анастасия Козлова
Глава 4. Новый век процветания
“Туру-ту-ту ту-ту”
С первыми лучами солнца королевство разбудил радостный клич королевского горна. Его протяжные звуки прокатились над крышами домов, рассыпались эхом по улицам и затихли где-то за холмами. Через мгновение ему ответили колокола: сначала один, потом другой, а следом и десятки остальных.
Урсул вскочил с кровати и бросился к двери. В коридоре он едва не столкнулся лбом с Яной.
– Что случилось? – Яна непонимающе смотрела на брата, на ходу заплетая косу.
Урсул пожал плечами, и они, не сговариваясь, побежали вниз по лестнице. В гостиной уже стояли родители. Отец обнимал мать за плечи. Мария улыбалась такой широкой улыбкой, какую Урсул, казалось, никогда не видел.
— Радость-то какая, — воскликнула Мария, заметив детей, — Я уже переживать начала. Королю уж 70 лет, а наследника все не было. — она смахнула с щеки слезинку радости.
– Собирайтесь, — сказал отец, направляясь к выходу, — поедем на королевскую площадь, приветствовать новорожденного принца.
– А как же свадьба? – Яна недоуменно посмотрела на мать.
– Думаю, семья твоего жениха тоже будет на площади, там и договоримся на новое время. Идите, собирайтесь.
Яна ничего не ответила, только поправила ворот рубашки и поспешила наверх. Урсул пошел за ней.
Отец тем временем уже вышел во двор. Для поездки на площадь он выбрал праздничную повозку. Она отличалась от рабочей почти всем: была ниже, легче и куда аккуратнее, с удобными сиденьями и кожаной крышей. На сиденьях лежали мягкие тканевые подушки.
В повозку запрягли гнедого мерина по кличке Гром. В рабочие дни он таскал телегу с товаром на рынок, но сегодня его вымыли и расчесали гриву. Гром явно не разделял всеобщего воодушевления и время от времени недовольно фыркал, пока отец запрягал его.
Когда семья наконец уселась, повозка тронулась.
Деревня уже проснулась: на улицах открывались ставни, из дверей выбегали люди, торопливо застёгивая куртки и на ходу причёсывая волосы. Кто-то кричал соседям поздравления, кто-то выносил на улицу флаги с королевским гербом, а кто-то уже ехал на дворцовую площадь в почти таких же повозках, как и семья Урсула. Над крышами поднимался дымок из труб, пахло свежим хлебом и влажной от росы землёй.
Урсул сидел рядом с сестрой и смотрел по сторонам. Он любил дорогу. В ней всегда было что-то обещающее: новые места, незнакомые лица, случайные истории, которые можно было придумать по одному только виду прохожего. Сегодня, однако, все двигались в одном направлении — к городу.
Чем ближе они подъезжали, тем оживлённее становилась дорога. Повозки обгоняли друг друга, всадники просили уступить путь, а возле самого города пешие путники шли целыми семьями. Все в простой, практически одинаковой добротной одежде, и с воодушевленными лицами.
Над городскими воротами развевались флаги, а по обеим сторонам дороги стояли стражники в парадных доспехах. Их нагрудники блестели на солнце, шлемы украшали высокие перья, а на копьях были повязаны алые ленты.
За воротами начинался другой мир. Городские улицы украсили цветочными гирляндами и полотнищами с гербом королевства. Из окон свисали разноцветные ткани, на балконах стояли горшки с цветами. Торговцы раздавали детям маленькие флажки. Люди наперебой обсуждали будущего наследника.
Королевская площадь оказалась ещё наряднее. По её краям установили высокие стойки с цветочными композициями. Между колоннами натянули гирлянды, а на ступенях дворца рассыпали лепестки. В центре площади оставили свободное пространство, огороженное королевскими стражниками. За ним уже собралась толпа.
Урсул задрал голову, рассматривая украшения. Цветы были повсюду: белые, жёлтые, розовые, синие. Их запах смешивался с ароматом благовоний.
— Красиво, правда? — сказал он, не выдержав воодушевления: еще никогда прежде он не видел столько цветов. — Здесь, наверное, целый сад сорвали.
— Они нужны, чтобы не чувствовались запахи с конюшен, — с улыбкой пояснила мать. — А то какой же праздник без свежести?
Урсул ещё раз вдохнул. Ему показалось забавным, что столько людей трудились над украшением площади, чтобы скрыть запах, который всё равно никуда не делся.
Отец нашёл место для повозки, и семья присоединилась к толпе.
Вокруг было шумно. Дети забирались на плечи отцов, чтобы лучше видеть дворец. Старики опирались на трости, но тоже не хотели пропустить торжество. Женщины поправляли друг другу праздничные причёски, мужчины спорили о том, каким будет новый король, когда вырастет. Некоторые служащие в парадных мундирах пробирались сквозь толпу, проверяя ограждения и отдавая короткие распоряжения стражникам.
Урсул старался разглядеть всё сразу. Ему нравились яркие ткани, цветы и блеск доспехов. Он сожалел, что не взял с собой лютню. Такому празднику явно не хватает музыки.
Казалось, рождение наследника было личным счастьем каждого присутствующего. И это ощущение было заразительно. Королевство ждало этого много лет.
Наконец на балконе дворца появился распорядитель. Он поднял руку, и гул постепенно стих.
— Жители великого королевства Оксвальд! — громко произнёс он. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы разделить радость, которой ожидали долгие годы. Его величество, король Гаральд XIII, приветствует вас и представляет вашему вниманию наследника престола — принца Гаральда XIV!
Толпа взорвалась аплодисментами.
На балкон вышел король. Он был высоким, статным, его возраст выдавали только аккуратно зачесанные серебристые волосы. На плечах короля лежала тяжёлая мантия с золотой вышивкой. Корону украшали крупные камни, которые вспыхивали на солнце при каждом движении головы.
Рядом с королем стояла королева — необычайно бледная и худая женщина с вымученной улыбкой. Она держала на руках младенца, укутанного в белое одеяло.
Гаральд XIII поднял ладонь, приветствуя собравшихся. Толпа снова стихла.
— Дорогие жители Оксвальда! — начал он своим сильным голосом, — Сегодня для нашего королевства наступил особенный день. Вот уже 1330 лет мы живём в мире и процветании. Наши города растут, поля дают богатый урожай, ремёсла развиваются, а знания передаются от поколения к поколению. Мы многого достигли вместе. И с рождением наследника начинается новый век процветания! — Он повернулся к младенцу. — Приветствуйте Гаральда XIV! Моего сына и вашего будущего короля!
Люди закричали, зааплодировали, кто-то даже заплакал от счастья. Над площадью снова зазвучали горны и колокола.
Королева осторожно передала ребёнка мужу. Король принял младенца на руки и склонился над ним.
И в этот момент всего на долю секунды лицо Гаральда XIII исказилось. Улыбка исчезла, губы чуть приоткрылись, а взгляд застыл на младенце. В его глазах мелькнуло выражение, которое Урсул не сразу смог определить. Это было похоже на голод, но что-то более древнее и чужое. Что-то такое, от чего хотелось отступить.
Урсул невольно задержал дыхание. По его спине пробежали мурашки.
Король моргнул. Его лицо вновь озарила приветливая улыбка. Он поднял ребёнка повыше, чтобы все могли его увидеть, и толпа ответила новым ликованием.
Урсул украдкой посмотрел по сторонам, на родителей, сестру, посторонних людей, но ни в ком он не увидел того же беспокойства.
«Наверное, мне показалось», — подумал он, но тревога не исчезла.
Урсул снова посмотрел на младенца, укрытого белым одеялом. Тот спал, не подозревая, что вокруг него происходит.
Урсулу вдруг захотелось, чтобы королева забрала ребёнка обратно и убежала подальше от короля. Он не знал почему. Просто чувствовал, что с ним может случиться что-то плохое.
Он еще раз внимательно посмотрел на короля, присмотрелся к королеве, после перевел взгляд на принца. Но ничего подозрительного не заметил.
«Может король просто устал. Все-таки уже не молод.» — попытался отогнать мрачные мысли Урсул.
— Ты чего такой хмурый? — спросила Яна, слегка толкнув его локтем.
Урсул отвёл взгляд от балкона и посмотрел на сестру.
— Ничего.
Она уже не слушала. Её внимание было направлено куда-то в сторону. Урсул проследил за её взглядом и увидел их соседа Яхонта.
Тот стоял неподалёку от своей семьи. Его светлые волосы, обычно растрёпанные, сегодня были аккуратно приглажены. Он разговаривал с кем-то из взрослых, но, заметив Яну, на мгновение замолчал.
Их взгляды встретились. Ничего особенного не произошло. Они не улыбнулись друг другу, не помахали руками, даже не попытались подойти. Но Урсул заметил, как Яна вдруг выпрямилась и перестала теребить край рукава. Улыбка исчезла с ее лица, а щеки слегка порозовели. Она смотрела на Яхонта так, словно вокруг больше никого не было.
Яхонт первым отвёл глаза. Он повернулся к собеседнику и сделал вид, что продолжает разговор. Но через мгновение снова посмотрел на неё.
Урсул нахмурился. Он знал, что Яна и Яхонт дружат с детства. Они вместе бегали по деревне, лазили по деревьям, спорили и придумывали игры. Но в последнее время между ними появилось что-то новое. Что-то, чего Урсул раньше не замечал.
Яна достала из кармана небольшой платок с вышитыми по краю узорами. Она несколько секунд держала его в руке, будто собираясь передумать, а потом шагнула к Яхонту.
Урсул не расслышал, что она сказала. Яхонт посмотрел на платок, затем на неё и осторожно принял подарок.
Это был уже второй. Урсул помнил, как Яна вышивала первый платок. Однажды она даже по секрету сказала, что хочет подарить его Яхонту. Но вчера, перед свадьбой, отдала Илаю. Наверное, так было правильно. А теперь, увидев Яхонта, всё-таки решилась оставить ему второй на память.
Яхонт что-то сказал ей в ответ. Яна улыбнулась, но улыбка получилась совсем не такой, какой она обычно улыбалась родителям или подругам. В ней было что-то робкое, застенчивое и одновременно счастливое.
Урсул не знал, как назвать это чувство. Яна просто стояла рядом с другом, чуть опустив голову, и смотрела на него так, будто хотела сказать гораздо больше, чем позволяли слова.
— Урсул! — позвала мать, рядом с ней стояла мать Илая. — Идём, скоро начнут раздавать угощение.
Он хотел еще раз посмотреть на сестру, но когда обернулся, подпрыгнул от неожиданности: Яна уже стояла за ним, скрестив руки на груди.
Урсул невольно улыбнулся, глядя на сестру. Но стоило ему снова повернуться к дворцу, как улыбка исчезла. В памяти всплыло выражение глаз короля.
Почему-то Урсулу казалось, что этот день запомнится ему совсем не рождением наследника.